— У меня всегда было много заказов картинок на следующий день. За день надо было сделать десять, а иногда и больше рисунков. А еще требовалось вычитать тексты, чтобы сделать к ним подходящие заголовки. Это сейчас компьютеры упростили задачу, а раньше все делали вручную, — вспоминает Владимир Беркетов.
Действительно, сейчас работа со шрифтами не так сложна, как во времена, когда они были рукописными. Зато тогда многие шрифты художник придумывал самостоятельно. Однако даже при колоссальной занятости он не ограничивался только рабочими иллюстрациями. В новой книге Владимира Беркетова «Графика — экслибрисы –живопись» собраны его работы, созданные в разные годы жизни. Среди них есть иллюстрация к повести с названием, которое автор рисунка давно забыл.
— По сюжету к герою повести, который раньше был на лесоповале, часто приходят двое из НКВД, а жена говорит им, что тот «своим богам молится». А герой повести был мужичком хитрым и за иконами держал портреты Сталина и Калинина. Когда приходили из НКВД, он прятал иконы за портреты, и к нему нельзя было придраться, — рассказывает художник.
Отличительный знак
Книга графики, экслибрисов и живописи — не первая в жизни Владимира Беркетова. В 2005 году он уже издавал книгу, где были собраны только экслибрисы. Каждый из них — особенный. Главное отличие беркетовских экслибрисов — в том, что они портретные. Кроме определенных знаков, которые характеризуют хозяина библиотеки, на каждом экслибрисе красуется его портрет. Всего у Владимира Беркетова более ста экслибрисов.
Лиха беда начало
А началось все еще в далеком детстве, когда маленький Володя брал у старшего брата масляные краски и убегал в сарай, чтобы уединиться. Жила семья Беркетовых в бараках неподалеку от «Пигмента». Там, в хлеву для кур и коровы, он делал первые пробы пера. Масляную краску мальчик разводил подсолнечным маслом, которое никак не хотело сохнуть на листе фанеры.
Потом в железнодорожном училище он получил профессию формовщика-литейщика — такую же, как у Юрия Гагарина. Поступил молодой человек в это училище после седьмого класса, а во время учебы заканчивал обучение в девятом.
— Когда я поработал, то понял, что это очень тяжелый труд — завод, металл, грязь. И решил тайком поступить в вечернюю школу. Нам тогда не разрешали совмещать учебу в училище и вечерней школе, боялись, что мы не потянем. Узнали об этом в училище только через год. И разрешили доучиться, потому что у меня получалось, — рассказывает Владимир Беркетов.
После училища молодой человек поступил на работу по специальности и окончил десятый класс. А затем пошел на службу. Четыре года служил на флоте. Именно в те годы его графические картинки впервые опубликовали.
— Раньше в Севастополе издавалась газета «Флаг Родины». Я рисовал ребят и писал небольшие заметочки. Меня публиковали и давали небольшой гонорар, который я тратил на печенье и чай в увольнении. Потом стал посылать свои работы по всему Союзу. Это были газеты «Южный Урал», «Вечерний Ленинград» и другие. Гонорар был от трех до пяти рублей, — вспоминает Владимир Беркетов.
А после флотской службы полный сил художник поехал поступать в полиграфический институт в Москву. Для поступления требовалось сдать семь экзаменов. После четырех из них Владимир не смог продолжить сдачу остальных — его почему-то не оказалось в списках. Причину этого он не знает до сих пор. В итоге высшее образование он так и не получил.
Вернувшись из Москвы, Владимир окончил двухгодичную школу художников-оформителей и посещал кружок изобразительного искусства во Дворце пионеров.
Все сам
До посещения изокружка Владимир был самоучкой. Только там он приобрел некоторые профессиональные навыки. Позднее отказался от рисования красками и перешел на тушь и карандаши. Ему часто заказывали рисовать этикетки для консервов, винно-водочной продукции, образцы грамот. Для них, кстати, требовались гуашь и акварель.
— Помимо того, что я делал эскиз для печати, для полиграфии я его должен был разложить на четыре цвета. Цвета получаются методом наложения. Графикой было заниматься проще, и я плотно занялся ей, — рассказывает Владимир Беркетов.
В «Тамбовской правде» Владимир Васильевич впервые опубликовался на четвертом году службы, после чего десять лет работал внештатным художником. Все, что он рисовал, сразу забирали в печать.
Во время работы в «Тамбовке» у Владимира Беркетова был небольшой кабинет, где он мог засиживаться до утра, чтобы успеть закончить нужные к сдаче номера работы. Художнику в газете приходилось не только рисовать, но и заниматься ретушью. Сам Владимир Беркетов вспоминает о том, как часто высветлял или затемнял фотографии, а иногда приходилось в буквальном смысле «одевать» людей на фото в другую одежду, рисовать на них рубашку, соскабливая слой краски с бумаги. Самым сложным было восстановление фотографий с полей — нередко они приходили в порванном виде. В день Беркетов ретушировал примерно двадцать снимков.
За годы работы он сделал тысячи заголовков, плакатов и иллюстраций, оформил много книг для поэтов и писателей, артистов. Первые десять томов «Книги памяти» оформил именно Беркетов. А выйдя на заслуженный отдых, Владимир Васильевич не бросил рисовать — занялся живописью.
Выставка работ Владимира Беркетова проходила в прошлом году в Доме печати. Его картины собраны в новой книге на заключительных страницах. Сам художник говорит, что теперь рисует для души.