Андрей Лужнов. Музыкант, поэт, композитор. Родился и живет в Тамбове. Окончил Московский государственный институт культуры. Кафедра «Эстрадные инструменты». Работал заведующим кафедрой в училище культуры, заведующим отделением в ТГМПИ им. С.В. Рахманинова. Сегодня трудится в частном концертном предприятии. В основном выступает на банкетах, корпоративах, свадьбах, юбилеях.
- Андрей, я знаю, что ты был близко знаком с легендарным теперь уже Сергеем Дроздовым, лидером культовой группы «Синяя птица»…
- Своим близким другом я его назвать не осмелюсь, но одно время общались мы довольно часто, много разговаривали-беседовали «за кулисами» на самые разные серьезные и не очень серьезные темы. Иногда просто дурачились, хохмили. Относились друг к другу с уважением, несколько раз выступали на сборных концертах, но, к великому сожалению, в самой группе «Синяя птица» мне поработать не довелось.
В разных музыкальных жюри, помню, несколько раз вместе сидели. Он юморной был судья – там одна из девушек, обладавшая просто шикарным голосом, спела не совсем удачно. Нужно было ей спеть «белым» звуком – «ля, ля, фа…» А она… Сергей улыбнулся и сказал: «Нет! Это не «ля, ля, фа…», это просто «ля, ля, ми!». То есть «ля, ля, фа» - это – эти ноты. «Ля, ля, МИ…» - значит, МИмо нот!
Пару раз до меня доходили грязные сплетни, якобы нас вместе видели нетрезвыми в разных сомнительных компаниях. Со всей ответственностью заявляю: ничего подобного никогда не было! Мы вместе даже глотка шампанского ни разу не выпили.
А мужик он был что надо – веселый, добрый, компанейский. Вообще, душевный какой-то. Сам был прекрасным музыкантом-исполнителем и очень уважал хороших, настоящих музыкантов. Ни «понтов», ни «звездной болезни» у него не было, но цену он себе знал хорошо.
Я много играл в «Пирате», в «Королевской охоте», в «Наместнике». Запомнился такой случай: сидели мы вместе с Сергеем за одним столиком в ресторане «Пират», а выступал Леша Глызин. Прекрасно исполнял песню «Там, где клен шумит…». Так Дроздов не выдержал, вскочил к Глызину на сцену, и они дуэтом выдали такое! Экспромтом, не репетируя! Зал весь взорвался просто. Все бросились за автографами.
- Ведь он не слишком часто в последнее время пел в Тамбове. Семья жила здесь, а ему приходилось зарабатывать деньги, много гастролировать по стране.
- Он всегда считал себя нашим, тамбовчанином. Когда возвращался с гастролей, говорил: «Ну, слава Богу, домой еду…»
- Он понимал, чувствовал, что уходит?
- Думаю, да. За пару месяцев до его смерти мы встречались. Он выглядел каким-то уставшим, грустным, задумчивым. На себя был непохож.
- Грустную тему мы с тобой затронули. А много грустных и неприятных случаев случается в музыкальной среде?
- Как и в обычной жизни. Как-то в одном известном тамбовском кафе меня попросили отработать достаточно сложный вечер. Расплатиться пообещали после мероприятия и озвучили хорошую сумму. Я собрал коллектив музыкантов, концерт прошел на ура. А потом нас всех грубо «кинули». Сначала говорили – приходите завтра, потом - послезавтра. Потом просто сказали, что деньги платить не собираются вообще. Якобы концерт не очень понравился одному из хозяев заведения. Возможно, как раз тому, который громче всех хлопал и раз десять за вечер заказывал «Владимирский централ».
Пришлось мне занять крупную сумму у друзей и родственников, основательно влезть в долги и самому раздать ребятам гонорары.
- Не секрет, что многие наши тамбовские музыканты на лето подаются на заработки «по югам».
- А куда деваться? Нужно жить, кормить семьи. А «южные» деньги – не в пример «тамбовским» много крупнее. Правда, это еще как повезет. Вот однажды я уезжал под Новый год работать в Сочи и за неполную неделю заработал больше пятидесяти тысяч рублей. Но это было уже достаточно давно. По тем временам это были для музыканта неплохие деньги. А бывало и по-другому. «Кидали» хозяева заведений, бандиты грабили…
Профессиональному музыканту у нас в Тамбове прожить непросто. Как говорится, «никого не хочу обидеть, но…» - к сожалению, хозяева тамбовских кабаков-ресторанов охотнее берут на работу не профессионалов, а «зеленую», зачастую просто бездарную молодежь. Таким «неучам» платить же можно намного меньше! А после очередной рюмки любая песня или музыкальная композиция публике может шедевром показаться.
Я подчеркиваю, что это мое частное мнение. Требую это обязательно написать. Ведь бывают и приятные исключения.
Вот и приходится «старичкам» мотаться «на юга», на заработки. Там несколько иной слушатель, иное отношение к «лабухам», другие деньги, в конце концов.
- Сколько в среднем платят за исполнение одной песни в тамбовском ресторане?
- По-разному. Двести-триста рублей считается нормальной суммой. На весь коллектив, естественно. Все зависит от конкретной ситуации, от настроения и кошелька слушателя. Могут дать и пятьсот, и больше. Но это редко.
- Какие песни сегодня чаще всего заказывают?
- Чаще всего это добрая старая советская классика, блюз, ретро. Но пошел и заметный крен в сторону шансона, «попсы». Они проще для понимания, в них даже есть свой определенный шарм. Заказывают и «Белый лебедь на пруду…», и «Снегири» Трофима. У каждого ведь собственный вкус. Это нормально.
- Что для тебя лично в жизни значит музыка?
- Для меня музыка – это все! Без музыки себя просто не представляю. Если вот так пофантазировать: есть этот мир, люди, животные, города и села, машины и самолеты, магазины, заводы, фабрики. Короче, все есть. Все по-прежнему – как сейчас. За исключением одного – в этом придуманном мире нет музыки. Как так? Полный абсурд и кошмар – мир без музыки! Такое и в самом страшном сне присниться не может…
Музыка – это особый образ жизни, особое видение-слышание окружающего нас мира. Если бы мне сейчас предложили: «Лужнов, проживи эту жизнь по-другому. С самого начала по-другому. У тебя в твоей новой жизни будет все, о чем только можно мечтать. Кроме музыки…». Я бы, не задумываясь, наотрез отказался и повторил бы свою теперешнюю жизнь. Со всеми ее взлетами и падениями, радостями и горестями. Повторил бы все один в один. До самой последней ноты!
- А какие музыкальные пристрастия у тебя самого?
- Я владею, наверное… Ох, боюсь приврать, но в той или иной степени, наверно, почти всеми музыкальными жанрами и инструментами. Любимые – это флейта, гитара и, конечно, саксофон! Ну это просто король среди прочих инструментов! С клавишными отношения попрохладнее.
А из конкретных отечественных музыкантов… Ну, вот я, например, уважаю того же Стаса Михайлова, но это совсем не моя музыка! Не моя! Мне лично нравится «Машина времени», «Воскресенье», «Моральный кодекс», Саруханов, Глызин. Вот как-то в этом направлении.
- Андрей, а «лабух» для тебя не оскорбительное слово? Ведь у многих оно ассоциируется с пьяным «шалманом» и обкуренным пианистом.
- Совсем нет! Какое еще пианино?! Само название пошло от устройства флейты! Лабола – это такое отверстие у флейты. Какое уж тут оскорбление? Лабухи – это просто музыканты-духовики. В простонародном понимании это слово расширилось до понятия музыкант вообще.
- А не коробит ли тебя выступать в зале, где большинство просто пьет и закусывает?
- Иногда немного напрягает. Но ведь без перерыва пьют и закусывают далеко не все. Тут ты неправ. Большинство-то приходит, чтобы просто провести время в уютной, комфортной обстановке. Приятно пообщаться, послушать хорошую музыку, хоть немного отвлечься от повседневных дел и забот. А я – просто музыкант. Я играю и для грустных, и для веселых, и для трезвых, и для не очень. Я музыкант, перед кем бы я ни выступал.
Нескромно признаюсь, что человек я добрый, и мне очень приятно доставлять своей музыкой людям удовольствие.
- Твой любимый музыкальный анекдот.
- Я их как-то плохо запоминаю. Может, вот такой подойдет:
Идет вступительный экзамен в музыкальную школу. Нужно определить у очередного абитуриента наличие музыкального слуха. Поступающего мальчика просят отвернуться от рояля. Один из педагогов-экзаменаторов жмет на клавишу инструмента. Мальчик поворачивается обратно. Ему говорят: «Ну-с, молодой человек, угадывайте…». Мальчик показывает пальцем на того педагога, что нажал на клавишу, и твердо заявляет: «А че тут угадывать-то? Это ты нажал!»