К такой мысли приводит поистине своеобразная, реально особая тема этой самой церковной жизни – объявления, которыми иногда прямо-таки пестрят православные храмы. Хочу сразу оговориться – ничего личного, только профессиональный подход. А результат… Извиняйте – без обид.
Слышал звон…
По большому счету, основную долю объявлений в церквях я бы разделил на две основных группы – запреты для приходящих и маркетинг вкупе с промоушеном собственных услуг. Предупреждаю – все объявления, о которых пойдет речь ниже, обнаружены не в храмах нашей области. Так что если что-то подобное имеется на Тамбовщине, может быть, кого этот материал все-таки заставит задуматься. Или одуматься?
Итак, запреты. Как Вам, например, такое: «Звенящие в Храме мобильные телефоны будут погружаться в святую воду!»? Нет, я все понимаю. Лично меня треск сотовых во время службы достал давно и бесповоротно. Просто я в церковном хоре пою. И вот стою я такой одухотворенный, в самый торжественный момент службы рот открываю – и тут обязательно у какой-нибудь тетки хорошо если что-то просто зазвенит. А то ведь бывает, что и у бабульки лет за семьдесят «Черный бумер» заорет в полной тишине – это из личного опыта. Какое уж тут «Иже херувимы»…
Но даже я с таким моим подходом к теме слабо себе представляю процесс внутреннего переформатирования мобилы в результате ее погружения в святую воду. Интересно, а погружение подразумевается троекратное, как при крещении? Или одним разом можно обойтись – мол, для железки и этого достаточно? Хотя тут весь вопрос в том, чего желают добиться. Если того, чтобы аппарат умолк, то достаточно один раз в воду окунуть. И необязательно в святую. Хоть в минеральную – он так и так заткнется. Причем не только до конца службы – навсегда.
Правда, для любого человека, который хотя бы немного знаком с внутренней жизнью Церкви на бытовом уровне, по поводу запретов возникают опять же как минимум две ассоциации. Первая – что подобные объявления изначально задумываются как нечто, что должно позабавить читающего. Православный юмор сам по себе – вещь вообще очень специфическая. Ну решили церковные активисты таким образом постебаться – что с них возьмешь. Лично я иначе не могу воспринять следующий перл: «Братья и сестры, курение вредит вашему здоровью. А курение рядом с храмом вообще может резко его подорвать!». Но настоящий шедевр, конечно же, должен быть прям и лаконичен: «В храме ведется видеонаблюдение… А еще – все видит Бог!». Кто бы сомневался…
Бог не для всех?
Правда, вторая сторона запретного плода не настолько забавна. Поэтому в этом месте невольно перехожу на серьезный лад. Когда примерно представляешь себе процент в наших храмах церковных радикалов из разряда православнутых, следующее объявление как желание приколоться никак не воспринимаешь: «Женщины в брюках во время богослужения не допускаются: к Таинствам исповеди и причащения, помазанию св. Елеем и ко Кресту. Курящим мужчинам и женщинам желательно вообще в Храм Божий не заходить».
О как! А пьющим? А живущим с чужими женами? А любителям вкусно поесть? А матершинникам? Список можно продолжить по собственному желанию. Мне в таком случае только одна мысль не дает покоя – куда выбросить фразу Христа: «Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Евангелие от Матфея, гл. 9, ст. 13). Ведь здесь все абсолютно логично: праведников нет смысла призывать каяться и спасать – они же ничего «такого» не сделали, а значит, уже спасены. Спасать нужно грешников – курящих, пьющих, блудящих, ругающихся матом. «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные». Я, по наивности своей, до сих пор считал Церковь именно такой больницей. А оно вон, оказывается, как. «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю…»
Штанов нет…
А насчет брюк как «неподобающей» части женского гардероба – пара соображений. Если уж быть до конца такими буквоедами, то в наших церквях вообще никому, кроме теток в платках, находиться нельзя. Штаны откуда появились? Правильно, от варваров-германцев. У византийцев, от которых мы нашу веру получили, штанов как предмета гардероба вообще не существовало. Для греков они были одним из внешних признаков принадлежности к племени варваров, язычников. Но сейчас мужики спокойно в брюках разгуливают, и никто их от Церкви не отлучает.
Понятно, что речь здесь идет о традиционных для определенного народа предметах мужской и женской одежды. Библия строжайше запрещает мужчинам носить женскую одежду, а женщинам – мужскую. Но давайте попробуем включить голову и подумать, о чем же, собственно, речь. Например, в Содоме и Гоморре были нормой половые извращения и как один из их внешних признаков – то, что мужчины как раз-таки надевали женскую одежду и наоборот. Для жителей Содома и Гоморры это было выражением их отказом своей природной мужской или женской сущности. А теперь задам вопрос нашим современницам: женщины, надев брюки, вы что, хотите таким способом показать, что не желаете быть женщинами? Нет? А штаны свои вы в мужском отделе покупали? Тоже нет? Тогда в чем проблема?
Еще одно предупреждение – это моя, сугубо личная точка зрения, которая имеет право на существование точно так же, как имеет право на существование точка зрения священника, который не хочет видеть в храме, где он служит, курящих мужчин и женщин и не допускает к причастию и кресту женщин в брюках. А вот один достаточно близко знакомый мне священник говорит так: «Не могу я не допустить к причастию человека, даже если он не готовился к нему так, как у нас принято, но хочет причаститься. Ну не имею никакого морального права! Я же вижу – человек к этому стремится, ему это сейчас вот так нужно! И тут я такой со своими придирками…»
И последний штрих в тему. Идет женщина мимо церкви. Первая мысль у нее в голове: «Зайду в храм – давно что-то не была». Следом за ней – мысль вторая: «Куда это я попрусь в штанах? Нет, в следующий раз. Может быть». Вопрос: от кого была первая мысль и от кого – вторая? И какому желанию надо последовать? Включаем голову, включаем. Она ведь у нас не только для того, чтобы из нее объявления придумывать.
Свечная благодать
Тем более что среди этих объявлений бывают и такие, что сразу не определишь, что же это – запрет или реклама собственных услуг: «Свечи, купленные на улице, в храме недействительны! Просьба ими не пользоваться». Но это не предел. Другой вариант «рекламы»: «Свечи благодатны в том храме, где они приобретены». И не просто так бумажка – аж за подписью настоятеля собора.
А кстати, почему недействительны-то? Заряд кончается? А как же срок годности? Свечи-то хоть перезаряжаемые? И что-то они у вас слабоваты, радиус действия благодати невелик – только на месте покупки.
Такой вот свечной промоушен. Но, похоже, что и на церковном дворе воск и парафин становятся вчерашним днем, если можно встретить следующие предложения: «Для посетителей в церковном дворике бесплатный Wi-Fi». А электронное письмо наверх заказать можно? Тоже бесплатно? С моментальной доставкой? Технологии…
Но самое главное-то я чуть было не забыл! Итак, читайте внимательно: «Братья и сестры! В нашей книжной лавке имеется только что изданный новый перевод Библии на современный русский язык, который отличается от предыдущего перевода XIX века научностью, доступностью и свежестью исторических фактов. Тираж ограничен!!!»
Блин, а я-то все никак не мог понять, чего же мне не хватает в Библии! Оказывается, именно научности, доступности, и главное – свежести исторических фактов. Сколько веков люди читали Книгу книг, и все у них было не тип-топ. Зато теперь дела пойдут, как надо. Жалко только – тираж ограничен. Поэтому кому-то все-таки придется по старинке Библию штудировать.
Вместо заключения
Современная церковная жизнь – удивительная штука. В ней, как в зеркале, отражается наше мирское существование со всеми его проблемами и заботами. Церковь – живой организм в самом что ни на есть прямом смысле слова, но в любом случае, организм особый. На нее смотрят со стороны миллионы глаз – внимательных, доброжелательных, настороженных, злобных. И малейший промах, пусть даже, на первый взгляд, такой безобидный, как объявление о сотовых телефонах, вносит свою лепту в представление о Церкви людей из внешнего мира.
Подобные объявления – своего рода зеркальца, в которых отражается та или иная часть внутренней церковной жизни. И не нужно делать эти зеркала настолько кривыми, чтобы они могли исказить нашу веру в глазах незнакомых с ней людей. Проблем у нас и без этого хватает.