И в этой связи лично у меня незаметно выплывает вопрос: все-таки существуют ли какие-то параллели между праздниками советскими, или, по крайней мере, светскими, и православными? И куда тут простому верующему податься: что отмечать-то? Как развести по своим местам даты двух структур, которые уже сотню лет как развели по разные стороны баррикад – Церковь и государство?
Неделя имени Восьмого марта
Первая и самая явная аналогия – пресловутый Женский день. 8 марта в светском календаре и Неделя жен-мироносиц в православном. Сразу, дабы не путаться в понятиях, определимся, что слово «неделя» в православном словаре означает не семь дней от понедельника до воскресенья, а тот самый день, в который ничего «не делают» - «неделя». То есть день, который мы сейчас называем воскресеньем. Оно, кстати, в православном календаре является не последним, а первым днем недели – до сих пор. А собственно сама последовательность из семи дней называется седмицей – это в переводе на современный русский и есть последовательность из семи.
Отсюда становится абсолютно понятным название, например, понедельника – дня «по неделе», то есть после недели, после воскресенья. Вторник, соответственно, второй день после воскресенья. А среда – это, значит, середина седмицы (или недели – кому как привычней). Я, кстати, раньше никак не мог понять, как середина недели начинается сразу после первых двух дней. Ведь неделя-то вроде только началась, а тут на тебе – уже середина. А вот если принять за точку отсчета воскресенье как первый день, то все складывается абсолютно точно. Ведь в этом случае среда – четвертый день недели. Ровно середина.
Но этот так, к слову. Вернемся к нашим неделям, пардон, дням. Итак, Неделя, что, как мы теперь понимаем, означает День, жен-мироносиц. Праздник плавающий, поскольку приходится на третье воскресенье от Пасхи. Точнее, отсчет такой: Пасха – первое воскресенье, Неделя апостола Фомы, или, в народном исполнении, Красная горка – второе, Неделя жен-мироносиц – третье.
В этом году дата выпала на 4 мая. Получается, что чуть больше недели назад православные отмечали свой Женский день – если проводить аналогию со светским Восьмым марта. По крайней мере, именно эту аналогию в последнее время все сильнее пытаются проводить многие. Зачем? Не знаю. Не знаю, а просто пытаюсь найти нечто подобное в истории дореволюционной России – и не нахожу. А нахожу там следующие – в Империи были светские праздники, были балы, гулянья и обычаи, которые по своей сути никак не были привязаны к Православию. А были праздники церковные, которые существовали в рамках русской христианской традиции, никак не накладываясь на традиции светские. И это в стране, в которой Православная Церковь не была отделена от государства.
Райский строй
Есть ли, в таком случае, смысл в наши дни, в нынешней ситуации превращать все светские праздники в православные, находить аналогии между праздниками других конфессий и нашими? Если честно, то такой путь очень напоминает тот, по которому в свое время пошли большевики. Там все было предельно ясно: вместо крестин – звездины, вместо красного угла с иконой Христа – красный уголок с портретом Ленина, вместо десяти заповедей – моральный кодекс строителя коммунизма. Одно время даже воскресенье как выходной отменили.
Но там-то все действительно понятно: надо было во что бы то ни стало вытравить из сознания людей православную основу. Чем, как не простой заменой одних понятий другими, легче всего это сделать? Так и делали. Но сегодня православным идти по той же дороге? Как-то оно…
А ведь как хочется-то! Я тут недавно получил очередное подтверждение этой мысли. Есть у меня одна знакомая, прихожанка того же храма, что и я. Женщина уже в возрасте. Соответственно, основную часть своей жизни прожила при советской власти. Затем пришла к Богу. Так вот, она постоянно возмущается: как же это так, почему же люди в церковь-то не идут? Надо всех сюда звать, надо с ними разговаривать, убеждать их, приглашать. Я как-то раз не выдержал и сказал все, что по этому поводу думаю. А думаю следующее: подобные разговоры – «совок» в самом что ни на есть чистом виде, уж простите меня великодушно. Как привыкли в годы комсомольской молодости строем всех в коммунизм вести, точно так же теперь в рай стремятся всех загнать. Цель изменилась, а средства в подсознании остались абсолютно теми же.
Но, как говорил легендарный Вася из «Приключений Шурика», это не наш метод. И праздник жен-мироносиц – уж точно не Восьмое марта. А то таким образом можно много аналогий понавертеть.
Со своим уставом
Еще пример? Пожалуйста. День Георгия-Победоносца, кроме всего прочего, кстати, покровителя русского оружия, - чем не День защитников Отечества? А День святых равноапостольных Кирилла и Мефодия – День знаний. Про «православный день святого Валентина» - в смысле день памяти Петра и Февроньи – я уж и не говорю. Так можно и до того дойти, что Пасху с 12 июня сравнить. Или с 7-м ноября.
Не пробовали? И правильно. Не пробуйте. Каждому свое. Христос Сам сказал: Богу – Богово, кесарю – кесарево. В смысле Церкви – церковное, государству – государственное. Ведь смысл у религиозного праздника по-любому другой, чем у нерелигиозного. Иначе в своем стремлении оправославить светские даты мы не светское поднимем до церковного, а церковное опустим до светского. И вот тогда уж точно в полной мере исполним завет большевиков: не землю поднимем до уровня Неба, а Небо опустим до уровня земли. Чувствуете разницу?
Среди православных часто можно услышать негодование или печаль по поводу того, что на Западе стали забывать суть религиозных праздников. Что Рождество стало праздником подарков, а Пасха - праздником конфет и шоколадных кроликов. В Амстердаме в огромном количестве магазинчиков, торгующих сувенирами и открытками, перед Рождеством трудно найти открытку религиозного содержания. Удивительно? Для меня – нет. Потому что суть праздника другая - елочно-игрушечная.
А мы сегодня не то же ли самое делаем со своими, православными, праздниками? Идем тем же путем. Причем безо всякой помощи извне. В стремлении все привести к единому православному знаменателю не замечаем, как в нашем собственном сознании Неделя жен-мироносиц действительно превращается в Восьмое марта, а День Петра и Февроньи – в Валентинов день. Со всеми соответствующими атрибутами. Поэтому и день памяти тех, кто первыми встретил воскресшего Бога, превращается в очередную обязаловку с цветами и подарками, а символ любви и верности ставится на одну доску с пошловато-приторными «валентинками» и прочей лабудой.
Вместо заключения
Так что же делать? И что праздновать? Лично я для себя этот вопрос решил давно. Праздновать надо все. Только не забывать о том, что ты празднуешь. Каждому празднику – свое содержание. Это я насчет Бога и кесаря.