Тепло музейного холода
В музее холодно. Кажется, этим холодом здесь даже стены пропитаны. Галина Шевченко, библиотекарь и по совместительству ответственная за музей, проводит меня по залу, обращая внимание то на одну, то на другую экспозицию: «У нас раньше и мотоспортом занимались, и велоспортом. Была своя прачечная, парикмахерская….». Музей хранит «золотую эпоху» села. Галина Федоровна с гордостью рассказывает:
- А это у нас фотография Семена Лукича Ляпунова. Он в годы русско-японской войны служил матросом на военной корабле «Пересвет». За героизм был награжден двумя георгиевскими крестами и медалью. Участник обороны Порт-Артура. Вот здесь у нас наши знаменитые коммунары…
На выцветших черно-белых фотографиях – удивительные, глубокомысленные лица. Галина Федоровна продолжает:
- В 1921 году была объявлена амнистия рядовым участникам белого движения. Только за год амнистии в Россию вернулись около 120 тысяч эмигрантов. А в 1922 году более сорока семейств, приехавших из Америки и Австралии, получили в аренду землю. Ранее эти земли принадлежали княгине Оболенской, но после революции от некогда большего поместья практически ничего не осталось. Будущие коммунары еще в Америке обязанности распределили, даже председателя коммуны выбрали. Им стал Карп Григорьевич Богданов. Оставалось только дождаться решения Совнаркома. Говорят, Ленин на просьбу коммунаров предоставить в России землю дал положительный ответ. С оговоркой, правда: «Только у нас страшная разруха: все, что вам необходимо, захватывайте с собой».
Да и местные крестьяне, пережив кровавое подавление антоновского восстания, с опаской встретили новых соседей. Поселенцам пришлось несладко. Быт приходилось налаживать с нуля. Летом жили в палатках, зимой – в полуразрушенных домах. А первые два дома коммунары перевезли из разгромленного незадолго до этого Оржевского монастыря.
Впрочем, приехали реэмигранты на кирсановскую землю не с пустыми руками: привезли они с собой невиданные крестьянской стихии три трактора, три тракторных плуга, пятнадцать культиваторов и тому подобное.
- Помимо сельскохозяйственной техники, - продолжает Галина Федоровна, - коммунары захватили с собой книги, музыкальные инструменты. Словом, жили не хлебом единым. В июле 1931 года сюда прибыла английская делегация, включавшая лордов Астора и Лотнея, знаменитого писателя и драматурга Бернарда Шоу, а также первую женщину-парламентария леди Нэнси Астор.
Согласитесь, похвастаться такой историей может далеко не каждый район Тамбовской области.
Обращаю внимание на ряд небольших скульптур. В коммуну Ленина (имя вождя мирового пролетариата она получила уже после его смерти, в 1924 году) в числе первых реэмигрантов переехал удивительный человек - итальянец Джованни Фанфарони. Местные жители его любили и называли просто «Ваней». Кстати, современное здание школы было построено в 1954 году по индивидуальному проекту Фанфарони.
Галина Федоровна, продолжая экскурсию по музею, с воодушевлением обращает внимание:
- А у нас еще и орловских лошадей разводили! К нам даже Семен Михайлович Буденный приезжал! А какая у нас культурная и спортивная жизнь в советские годы была: вот на фотографии посмотрите. Вот здесь команда гимнасток, вот здесь футбольная команда, вот хор…
Это был действительно передовой по советским меркам колхоз. Как выразилась сама Галина Федоровна, «построили социализм в отдельно взятой деревне: люди работали, спортом занимались, культурно развивались». К сожалению, былое величие села хранится теперь в людской памяти и в качестве музейных экспонатов…
Там, на неведомых дорожках…
После необычайной экскурсии Галина Федоровна ведет меня к самим зданиям коммуны. Попутно показывает на полуразрушенные здания: здесь бывший детский сад, здесь бывшая баня, здесь бывшее… Слово «бывшая» эхом отдается в ушах. Неужели сейчас я увижу развалины, которых в забытых Богом деревнях и селах тысячи? Мои мысли прерывает Галина Федоровна:
- Вот и наши коммунарские дома!
Высокие деревянные здания словно вышли со страниц книг. Сразу в памяти возникают русские народные сказки: таинственная избушка Бабы-Яги, дивные царские палаты и волшебные терема, которые знакомы многим с детства по фильмам Александра Роу. Правда, где-то окошко выбито, где-то полы прогнили, где дверь покосилась. Галина Федоровна поясняет:
- В этих домах и жили наши эмигранты. Опоздали Вы немного, две недели назад умерла последняя из коммунаров.
- А в этих домах живет кто-нибудь?- интересуюсь я.
- Живут люди. Только их выселят скоро. По программе переселения из ветхого и аварийного жилья в этом году им новые дома дадут…
- А коммуну?
- А коммуну снесут…
А как же историческая и культурная ценность? Неужели ничего нельзя сделать? Этот вопрос я адресую уже председателю Ленинского сельского совета Владиславу Левину.
- В этом году мы переселим жильцов коммун в новые дома. За дальнейшую судьбу домов мы боремся. Нам бы очень хотелось, чтобы их не сносили. Понимаем, конечно: для того чтобы их восстановить, нужны большие деньги. Мы пытаемся сейчас найти выход из этой ситуации. Коммуны же, если их восстановить, можно включить в туристическое кольцо Тамбовской области.
Сами же жители в такой благополучный исход ситуации мало верят, но надеются, что дома не уничтожат или позволят сохранить хотя бы один.
Студентка Татьяна Рыжова обеспокоена:
- Мы хотим сохранить культурное наследие. Конечно, понимаем, что сооружения Ирской коммуны находятся в аварийном состоянии, но отдать их под снос мы просто не смеем. Ведь это наше прошлое, наша история. Без знания прошлого мы не можем жить в настоящем. Мы надеемся, что здания будут отреставрированы и переданы в наследие будущему поколению.
О туманном будущем
Ирские коммуны – уникальный памятник Тамбовской области. Чтобы разузнать дальнейшую их судьбу, мы обратились в управление культуры и архивного дела Тамбовской области. Как пояснили нам в управлении, в настоящее время здания коммуны не относятся к числу памятников культурно-исторического наследия. Начальник отдела сохранения, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия Надежда Толмачева рассказала нам, что для того, чтобы включить коммуны в реестр культурного и исторического наследия Тамбовской области, нужно предоставить ряд документов, в том числе и заключение эксперта, который определит, являются ли эти дома исторической или культурной ценностью. К сожалению, для подготовки документов требуется не один месяц. Да и сама эта процедура финансово затратна. Особенно если учесть тот факт, что на региональном уровне провести ее невозможно – просто нет необходимых для этого специалистов.
Да в целом процедура проведения экспертизы, а также подготовка других необходимых документов займет не один месяц. Тем временем, если учесть, что дома эти признаны аварийным жильем, да и расположены в весьма живописном местечке, то никто не может дать неравнодушным жителям села Ленинское гарантии, что через пару месяцев, не дождавшись визита экспертов, дома за давностью лет будут снесены.
Впрочем, смею напомнить, что 2014 год объявлен Годом культуры. Ну не могут же в такой великолепный год памятники и исторически значимые объекты закрываться? Не по-человечески это как-то. Поэтому остается надеяться, что, рассказывая своим внукам о памятниках и исторически значимых местах родной Тамбовщины, показать вживую мы им сможем не только торговые центры и местные ночные клубы.