Не секрет, что довольно часто в смерти пациентов, особенно в стенах лечебных учреждений, родственники винят врачей. И, пожалуй, больше всего достается реаниматологам. Конечно, врачебные ошибки и халатность и в нашей области имеются. Случай с подростком, которому своевременно не оказали квалифицированную помощь в больнице, несмотря на двухлетнюю давность, вспоминается частенько.
Пятнадцатилетний школьник попал в аварию, катаясь на мотоцикле. Он ударился животом, но поначалу отправился не в больницу, а домой. Там ему стало плохо, и родители вызвали скорую. Фельдшер поставил предварительный диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга и тупая травма живота. Осмотревший пациента дежурный врач-травматолог районной больницы решил, что подросток вполне может подождать до утра, и отправил его спать. Мальчик умер от разрыва селезенки прямо в лечебном учреждении, так и не дождавшись помощи. Родители мальчика написали заявление в прокуратуру. По факту было возбуждено уголовное дело. Врач был осужден за причинение смерти по неосторожности из-за ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Суд назначил ему наказание в виде двух лет ограничения свободы.
Правила для всех
Но по поступку и отношению к своим профессиональным обязанностям одного человека нельзя судить обо всех. Кроме того, бывают ситуации, когда врачам просто не по силам вернуть человека к жизни. Однако прийти к пониманию этого можно лишь тогда, когда все средства и методы уже испробованы и остается одно - признать, что ты всего лишь человек и не властен над смертью. Дабы избавить медиков от излишнего подозрения в недостаточной реанимации, в преждевременном ее прекращении и т.д., правительство в соответствии со статьей 66 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" приняло постановление "Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека".
А что, разве до сегодняшнего дня таковых не существовало? Вполне логично, если прозвучит такой вопрос. Дело в том, что до сих пор медики пользовались разрозненными ведомственными приказами, чего явно недостаточно. Впервые на уровне правительства прописываются правила определения смерти человека, определены критерии и процедура ее констатации.
Документ четко определяет: моментом смерти человека является момент смерти его мозга или биологическая смерть. Имеется в виду необратимая гибель человека. Диагноз смерти мозга устанавливает консилиум врачей в той медицинской организации, где находится пациент. В составе такого консилиума обязательно присутствие анестезиолога-реаниматолога и невролога. Причем это не новички в данных областях, а специалисты со стажем работы не менее пяти лет. Важно и то, что в состав консилиумов не имеют права входить специалисты, принимающие участие в изъятии и пересадке органов и тканей. Констатация биологической смерти устанавливается врачом или фельдшером и оформляется в виде специального протокола, который тоже утвержден публикуемым постановлением.
И, пожалуй, самое главное: определен порядок прекращения реанимационных мероприятий. Если признано, что они абсолютно бесперспективны, то их надо прекращать. Важное уточнение: прекращать, если констатирована биологическая смерть человека при неэффективности в течение тридцати минут реанимационных мероприятий, направленных на восстановление жизненно важных функций. А если речь о новорожденных, то при отсутствии сердцебиения по истечении десяти минут.
Почему так важно время? Дело в том, что современные возможности медицины позволяют запустить сердце и через 45 минут. Но это отнюдь не возвращение человека к жизни. Это совершенно бессмысленная процедура. Кроме того, это просто негуманно, а тридцать и десять минут - это сроки между жизнью и смертью, принятые во всем мире.
Из практики
- Считается, что если реанимационные мероприятия начаты грамотно в течение первых трех минут, то шансы на эффективное восстановление работы сердца приближаются к 97 процентам, каждые последующие две минуты сокращают их на два процента, - рассказывает заведующая отделением анестезиологии-реанимации ТОГБУЗ "Тамбовская клиническая больница №3 г. Тамбова" Елена Закурнаева.
Елена Ивановна в профессии уже двадцать лет. Многое приходилось повидать и возвратить к жизни не одну сотню пациентов. Правда, были и печальные факты, но это, как выразилась специалист, "наша работа".
Работа врача анестезиолога-реаниматолога - четкий алгоритм медицинских действий, прописанных в инструкции. Здесь существуют как минимум два понятия: базовая сердечно-легочная реанимация, а также специализированная, которая подразумевает использование определенных медикаментов и аппаратуры.
- На сегодняшний день, согласно инструкции, мы проводим реанимационные мероприятия в течение максимум тридцати минут и если видим, что ожидаемого эффекта нет, устанавливаем биологическую смерть, - продолжает Елена Закурнаева. - Не приступить к своим обязанностям врач-реаниматолог может в случае, если человек умирает от состояний, которые вылечить невозможно, например, четвертой клинической группы рака, и в ситуации, когда есть травмы, несовместимые с жизнью.
На сегодняшний день официально признать и задокументировать факт смерти человека может не только врач-реаниматолог, но и обычный фельдшер. Считается, что констатация смерти проводится на основании убедительных данных биологической смерти и отсутствия эффекта реанимационных мероприятий. Отсутствие сознания, дыхания, сердцебиения, цианоз кожных покровов, отсутствие рефлексов, реакция зрачка на свет - вот те признаки, на основании которых заполняется протокол о смерти пациента.
- Кроме того, сегодня врачи могут пользоваться не только субъективными методами определения смерти человека - с помощью органов чувств, но и объективными - получить инструментальное подтверждение биологической смерти, как минимум, сделать ЭКГ, - говорит Елена Закурнаева. - На основании этих данных мы заполняем протокол, у нас есть своя разработанная форма, но в некоторых лечебных учреждениях обходятся записью врача или нескольких врачей.
Когда человек попадает в реанимацию, профессионалы, оценивая его состояние по специальной шкале, могут определить процентную вероятность его выживания.
- Но мы никогда не считаем эти проценты. У нас одна задача - пока есть шанс на спасение, мы работаем согласно нашим правилам, - говорит врач Закурнаева. - В последние несколько лет делать это становится проще, поскольку мы рассчитываем уже не только на собственные знания, но и на помощь современного оборудования, да и пациентам от такого количества аппаратуры становится спокойнее.
Единственная проблема, которая стоит сегодня как перед региональной медициной, так и общероссийской, - кадровый вопрос. И выбирать такую специальность, как анестезиолог-реаниматолог, по мнению Елены Закурнаевой, хочет все меньше и меньше нынешних студентов медицинских вузов:
- Это неудивительно, поскольку работа не из легких. У нас, как правило, всегда тяжелобольные пациенты. Нужно быстро принимать решения в кратчайший период времени. Вопрос - с объемом тех знаний, которыми мы должны оперировать, ведь ситуации возникают разные. Кроме того, нужно обладать хорошим запасом душевных качеств, поскольку мы просто обязаны поддержать человека в непростые для него минуты.