Долгожданная свобода
1985 - 1897 годы. Тамбовчане, уставшие от уравниловки и молчания, в глубине души мечтали о свободе: свободе думать по-своему и высказывать собственные мысли, свободе верить и свободе знать, что происходит в мире. Некоторые тайком пытались поймать на самодельных радиоприемниках "голоса Америки", гонялись за импортными шмотками, не похожими на тот "ширпотреб", который предлагали советские магазины, с особым удовольствием пили колу и, собравшись на кухне, ругали существующий строй. Молодежь слушала рок и носила "косухи". "Перемен требуют наши сердца", - все настойчивей неслось из динамиков магнитофонов. И вот на этой волне прозвучало громкое заявление нового первого секретаря КПСС Михаила Горбачева, что страна меняет курс.
Долгожданная свобода вскружила голову. Возможность критиковать вслух, высказываться открыто, предъявлять претензии "зарвавшемуся" руководству и, наконец, выбирать - все это казалось таким новым и таким правильным. Все это обернулось оживлением в общественно-политической жизни и всплеском интереса к политике. Разговоры с кухонь перекочевали на улицу. На первомайских демонстрациях стали мелькать не только красные флаги. Пионерия и комсомол "приказали долго жить", позиция КПСС, не оправдавшей надежды на построение коммунизма, слабела, и наиболее активные тамбовчане гадали, к кому теперь лучше примкнуть: к либералам, демократам или вообще к анархистам. На заводах происходили перевыборы профсоюзных лидеров и иной раз и руководителей. Тамбовчане впервые познакомились с предвыборной агитацией. За их голоса всерьез боролись, представляя свои планы по улучшению жизни и критикуя существующий строй. Тамбовчане выбирали и выбирали: депутатов городских и районных советов, депутатов Народных Советов СССР и РСФСР. Заседания Съезда народных депутатов транслировались в прямом эфире, и многие просмотр этих передач предпочитали просмотру художественных фильмов и развлекательных программ. Одной из любимых передач была у местного населения и программа "Взгляд". В школах стали создаваться советы из числа педагогов, родителей учеников и старшеклассников. Почти во всех тамбовских школах по решению этих советов была отменена форма.
В то время в Тамбове довольно заметной политической силой было общество "Мемориал", замолвившее слово за жертв политических репрессий и разоблачавшее сталинский режим, а заодно и политику компартии в целом. "Мемориал" объединил демократов первой волны. Пропаганду своей деятельности мемориальцы вели, как напрямую обращаясь к людям с речами, так и через печатное издание - газету "СоДействие". Позже на смену ему пришли две новые газеты, из которых тамбовчане могли узнать о том, как протекает жизнь в Тамбове. Одна из них - "Послесловие" - имела выраженный демократический окрас и выступала с критикой КПСС и пропагандой деятельности местных оппозиционеров. Второе издание - "Тамбовские губернские ведомости" - хоть и уделяло внимание событиям общественно-политической жизни, специализировалось преимущественно на описании скандальных происшествий. А еще на его страницах публиковались фотографии обнаженных девушек и анекдоты про поручика Ржевского, что в то время только повышало популярность газеты - ведь все это было для тамбовчан внове.
Помимо "желтой прессы" появилась возможность почитать много чего интересного: от "серьезной", ранее запрещенной литературы, такой, как "Доктор Живаго" Пастернака, "Жизнь и судьба" Гроссмана, "Дети Арбата" Рыбакова, и заканчивая романами о любви, описывающими приключения Анжелики и француженки по имени Эммануэль. На улице Коммунальной областного центра появились "книжные развалы", возле которых почти всегда толпились люди. А стихи "серебряного века" громко зазвучали даже на уроках литературы.
Был снят запрет и с религии. Более того, начали возрождаться храмы. Тамбовскую епархию возглавил архиепископ Евгений (Ждан). В Тамбове приступили к восстановлению Кафедрального собора.
Светом в конце туннеля казалась тамбовчанам, многие из которых ютились в общежитиях или проживали в дышащих на ладан домишках "под снос", и программа "Жилище-2000", обещающая обеспечить каждую семью отдельной квартирой или домом уже к 2000 году. Соответствующая программа была утверждена и на уровне Тамбовской области, и в нашем регионе жилищное строительство временно активизировалось. С трепетом тамбовчане ожидали, когда сдадутся панельки на "севере" и кирпичный дом, строящийся по армянскому проекту в центре города - на улице Советской.
Так что поначалу "перестройка" воспринималась тамбовчанами сугубо позитивно. Михаила Сергеевича ругали разве что за "сухой закон". Бутылка водки в Тамбове стала тогда основной валютой, а в селе такой же ход имела самогонка. Предприимчивые хозяйки копили "поллитровки" про запас: на случай праздника или беды, или если придется прибегнуть к услугам того же сантехника. Винно-водочная продукция стала дефицитом, а вместе с ней с прилавков магазинов исчез одеколон.
Цена свободы
Накануне перестройки в Тамбовской области, как и в стране в целом, сложился дефицит на некоторые товары. Например, чтобы купить автомобиль или мебельную "стенку" в квартиру, надо было ждать своей очереди. В "лотерее" на предприятиях разыгрывались такие ценные товары, как золотые серьги или женские сапоги - их брали, даже если не подходил размер. Перед ожидаемым поступлением товара очереди в ювелирный и обувной магазины выстраивались с ночи. А в период "перестройки" дефицитными стали даже товары первой необходимости: мыло, стиральный порошок, соль, спички, табачные изделия. Эти товары отпускались только по талонам. Правда, еще их можно было приобрести у цыганок с рук. Не спасало даже то, что Моршанская табачная фабрика, выпускающая самый популярный среди местных курильщиков "Космос", находилась именно в нашей области и работала, не останавливаясь.
Для того, чтобы догнать "запад", было объявлено "ускорение", предполагающее, прежде всего, техническое перевооружение предприятий, в том числе и машиностроительной отрасли. Принятая в 1986 году программа "Интенсификация - 90" была уже ориентирована, прежде всего, на развитие предприятий, производящих товары народного потребления. В связи с этим машиностроительная отрасль и так называемая "оборонка" оказались на периферии экономики. Между тем именно эти отрасли промышленности были в нашей области ведущими. Так что негативные изменения, связанные с падением объемов производства на соответствующих предприятиях, коснулись почти каждой семьи. Заказы падали, выпущенная продукция горами пылилась на складах, рабочим задерживали зарплату. Задерживали ее не только на заводах. Стало привычным, когда вместо денег работникам предприятий в день получки выдавали то, что они, собственно, и изготовили. Задержка зарплаты не могла не вызывать недовольство. В стране бастовали шахтеры, а в Тамбове - водители троллейбусов. Эти забастовки парализовывали жизнь в городе, где почти не было в то время автобусного сообщения.
Чтобы приучить предприятия к эффективному "хозяйствованию", на них начал вводится хозрасчет. К концу 1988 года в условиях хозрасчета работали 116 предприятий области, на долю которых приходилось порядка 70 процентов выпускаемой на Тамбовщине продукции. Руководители предприятий, которых теперь можно было критиковать и даже переизбирать, старались успокоить работников, увеличивая и увеличивая размер заработной платы. Вслед за увеличением зарплат росли и цены. Так, к концу "перестройки" многие вещи стоили уже в два-три раза дороже, чем в ее начале. Причем инфляция не останавливалась, а только набирала темп. Между тем далеко не все предприятия смогли "поймать волну" и перейти на выпуск товаров народного потребления, и хозрасчет пошел им не на пользу, а наоборот. Тамбовская промышленность слабела. В 1990 году каждое пятое предприятие Тамбовщины не смогло выполнить план. Рабочие, месяцами не получающие зарплату, вынуждены были жить в долг или приучаться жить в новых экономических условиях, основывая свое дело. Благо спекуляция перестала считаться уголовным преступлением, а предпринимательству был дан "зеленый свет".
В 1986 году был принят закон СССР "Об индивидуальной трудовой деятельности", а в 1988 году - Закон "О кооперации в СССР", разрешивший заниматься любым незапрещенным видом деятельности, в том числе и торговлей. Наибольшее число индивидуальных предпринимателей и кооперативов именно этим и занялись, покупая и перепродавая товары "на толкучке" втридорога. Начинающие предприниматели обратили свой пыл также на создание кафе, открытие торговых ларьков и предприятий бытового обслуживания: ателье, обувных мастерских, парикмахерских. На Тамбовщине появились такие профессии, как "новый русский", "челночник", а вместе с ними и профессия "рэкетир".
В сельском хозяйстве появился арендный и семейный подряд, но и эта мера не смогла спасти агропромышленный комплекс, который во время "перестройки" вместо того, чтобы "ускориться", наоборот, угасал. Если по итогам 11-й пятилетки производство основных видов продукции земледелия и животноводства на Тамбовщине увеличилось, и в 1986 году именно в Тамбове состоялся Всероссийский семинар по сбору урожая, то по итогам 1990 года производительность труда в АПК Тамбовской области упала почти на треть даже по сравнению с 1989 годом.
Жизнь на Тамбовщине в эпоху "перестройки", действительно, изменилась. Но эйфория от ощущения свободы в общественно-политической жизни довольно быстро сменилась ощущением безысходности и незащищенности. Кому-то "перестройка" открыла новые горизонты, кого-то привела за решетку, кому-то принесла разочарования. У каждого с этим периодом связаны свои впечатления, каждый по-своему оценивает ее итоги. Это право - иметь и высказывать свое мнение, даже сильно отличающееся от других, - мы получили, и во многом благодаря именно "перестройке".