Жительница Мариуполя Татьяна Филатова бережно разглаживает Георгиевскую ленточку:
- У ребят попросила. Здесь конференция была, подошла и спросила, можно ли мне тоже Георгиевскую ленту. У нас за нее убивали…
Последний раз в Мариуполе День Победы праздновали в 2014 году. Тогда праздник, действительно, оказался со слезами на глазах. Части национальной гвардии и боевики националистических батальонов расстреляли здание местного УВД, где находились сотрудники, отказавшиеся выполнять приказ киевской власти. Погибло несколько десятков человек.
- В этом году нам очень хотелось бы попасть на Парад Победы, вновь почувствовать это кожей, - говорит Татьяна Филатова. – Я выросла в Советском Союзе. Возможно, современное поколение не понимает, что для нас значит День Победы. С 2014 году мы не праздновали 9 мая. У нас стали факельные националистические шествия проводить. Люди были очень запуганными. В аэропорту был концлагерь. Туда людей свозили, издевались над ними, закапывали. Даже за «лайк» можно было поплатиться.
В Тамбов Татьяна Филатова приехала 24 апреля. Два месяца до – словно в аду. Каждый день «прилеты», каждый день смерть.
- Трупы с улиц даже не убирали. Просто было некому.
Татьяна Ивановна – пенсионер. Из Мариуполя выбралась чудом. Официальной эвакуации мирных жителей просто не было: первыми из города выбрались местные власти и милиционеры. Всем остальным нацбаты говорили одно: город закрыт.
- Я жила в западной части города, - рассказывает Татьяна Филатова. – У нас «грады» повсюду стояли. Сейчас район стерт с лица земли. Когда разбомбили военные части, отряды ВСУ стали прятаться в школы и детские сады. Рядом – наши многоэтажки. Естественно, прилетало нам. ВСУ-шники обстреляли наш дом. Окна выбиты. На улице минус десять. Приходилось ночевать в подъезде. Это спасло нам жизнь. Когда в соседний дом попал снаряд, наш дом «перекосило». Мое счастье, был приготовлен чемоданчик с документами и вещами первой необходимости. Я схватило его и побежала к соседнему дому. Там в подвале пряталось около сотни человек. Не было света, газа, воды, туалета… От взрыва у меня лопнул операционный шов, девочки в подвале обрабатывали его как могли. В один из дней я вышла в город, чтобы зарядить телефон. Хотела связаться с детьми. Случайно увидела автобусы. Бросилась за своим чемоданом. Мне повезло, я смогла уехать последним рейсом. Попала в фильтрационный лагерь, где пробыла всего лишь ночь. Опять же повезло. Многие там сутки проводили. Нас там накормили: дали кашу с тушенкой и кусок хлеба. Раньше я его практически не ела, сейчас наесться не могу. Оказывается, это такое счастье: просто есть хлеб.
Марина Харченко, многодетная матерь из Мариуполя, рассказывает: два месяца хлеб был в таком дефиците, что одну буханку резали буквально по граммовке. Магазины были закрыты, еду добывали, где могли.
- Было очень страшно, - говорит Марина Харченко.- Со стороны ВСУ стал сыпаться «град». Все ближе и ближе. Мы перебрались с детьми к знакомому поближе к центру города, думали, что выживем. А попали на перекресток пяти дорог: с одной стороны завод Ильича, с другой – Азовсталь. Нет продуктов, воды, газа, света. Я воспитываю ребенка-аутиста. Не смогла запастись для него подгузниками. И это было самой большой проблемой. Мы держались до последнего, не спускались в подвалы, потому что с ребенком-инвалидом это было бы крайне сложно. Спали хоть и в коридорах, но зато на кроватях. Когда пришли русские солдаты, они сразу стали раздавать еду: тушенку, крупы, хлеб, ребятне – шоколадки. Знаете, когда я увидела машину с буквой Z, сразу к ней бросилась… Мы до России четыре дня добирались по минным полям. На улице было очень холодно, к тому же, многие месяц прожили в подвалах. Думали, что в России будем жить в палатках, но были приятно удивлены, когда нас заселили в отель. Думаю, до мая здесь поживем, там будет видно.
О будущем говорят нехотя: неопределенность в каждом слове. Что будет дальше? Марина Харченко признается: планирует вернуться в Мариуполь.
- Буду в меру своих профессиональных возможностей отстраивать город.
Татьяне Филатовой возвращаться просто некуда.
В канун Дня Победы у многих беженцев только одно желание: вновь отметить этот праздник. Как и раньше: в одном строю с потомками тех, кто приближал такую долгожданную Победу.
Но главные слова жительницы Мариуполя произносят сами: в этом видеобращении. Здесь то, что долгих восемь лет им попросту не давали сказать. Обычное человеческое спасибо